Шеррилин Кеньон - Танец с дьяволом [Зарек и Астрид]

Зарек попытался подняться на ноги, но тело ему больше не повиновалось.

Кажется, в нем не осталось ни единой клеточки, не парализованной болью.

Всю свою сверхъестественную силу Зарек тратил на то, чтобы не дать снегоходу остановиться или сбиться с пути.

Он остался безоружен. Не говоря уже о том, что даже не видел своего врага.

Удары сыпались на него со всех сторон.

Совсем как в далекие дни смертной жизни.

Зарек расхохотался.

— Что тебя так насмешило?

Зарек лежал в снегу, истекая кровью, но смеялся так, что не мог остановиться.

— Ты. Я. Вся эта гребаная жизнь.

Танат злобно пнул его ногой в бок.

— Ты ненормальный!

Да, конечно. Но еще он очень устал. Слишком устал, чтобы встать. Чтобы сражаться дальше.

Зарек подумал об Астрид.

Сражаться ради нее…

Впервые у него появилось что-то такое, ради чего стоит жить. Стоит оторвать задницу от снега и продолжать бой.

Зажмурившись, он попытался собрать те немногие силы, что у него еще остались.

Над головой у него послышался шорох: Танат извлекал из ножен свой кинжал.

«Зарек…»

Голос Эша у него в мозгу!

А в следующий миг Зарек изумленно заморгал, к нему вернулось зрение!

— Что за черт?

На левой руке сверкнули пять серебряных когтей.

Зарек, ухмыльнувшись, сжал руку в кулак. Пять смертоносных лезвий впились ему в ладонь.

Эш всегда хорошо его знал. Слишком хорошо.

«У любого создания Артемиды есть слабое место, — прошептал у него в голове Эш. — У Таната между лопатками знак полумесяца. Ударь туда — и он умрет».

Зарек медленно поднялся на ноги.

Танат удивленно поднял бровь.

— Оказывается, у тебя еще остался боевой дух?

— Иди сюда, сволочь! — прохрипел Зарек. — Попляши с дьяволом!

Он сделал выпад, но Танат уклонился.

Похоже, Эш вернул ему не только зрение и когти. С каждым мгновением Зарек становился сильнее. В нем бурлила такая мощь, какой он никогда прежде не ощущал.

Он глубоко вздохнул, и боль, переполнявшая его, исчезла.

Танат с размаху ударил его по лицу.

Зарек расхохотался. Он ощутил боль, но лишь на одно мгновение. Даже моргнуть не успел.

Танат побледнел.

— Боишься? Правильно! — Мощным ударом Зарек опрокинул его на снег. — Не нравится, что ты здесь не самый крутой, а?

Он схватил Таната, поднял в воздух и с размаху швырнул наземь.

Танат перекатился на живот, попытался подняться. Снова упал.

Зарек неторопливо подошел к нему.

Пора заканчивать.

Придавив Таната ногой, он разорвал на нем куртку и рубашку.

Вот и полумесяц. Эш не солгал.

— Можешь убить меня, Охотник, — прохрипел Танат, — но это ничего не изменит. Ты заслужил смерть за убийство Дирки! Она не сделала ничего дурного, а ты зарубил ее, как мясник на бойне!

Зарек остановился.

— Дирки?

— Ты ее даже не помнишь?! — В ярости, напрягшись всем телом, Танат попытался изогнуться так, чтобы взглянуть ему в лицо. — Ей было всего двадцать лет!

Перед глазами Зарека замелькали картины прошлого, показанные ему Сими…

Вот и она — золотоволосая женщина, которую предыдущий Танат насадил на его меч.

— Она была твоей…

— Она была моей женой, ублюдок!

Зарек посмотрел на полумесяц — уязвимое место на спине Таната.

И вдруг понял, что не может его убить.

Это несправедливо. Они оба — товарищи по несчастью, жертвы грязных игр Артемиды. И что же, он убьет Таната за то, что тот жаждет справедливой мести?

Слишком хорошо Зарек понимал, как это тяжело: желать отомстить, но не сметь этого сделать. Сам он за возможность отомстить продал душу. Можно ли карать Таната за то же самое? За спиной у него послышался рев снегохода.

Зареку не нужно было оборачиваться. Он знал: это Астрид. Видимо, как только он перестал телекинетически управлять машиной, она повернула назад.

Силой, данной ему Эшем, Зарек пригвоздил Таната к земле.

Даймон выл, рычал и грыз землю. Требовал свободы — или смерти.

Все это было очень понятно Зареку. Много ночей он провел без сна, моля богов о том же.

Прикончить Таната было бы, пожалуй, милосердно. Но это не его работа.

Он — Темный Охотник, а Танат…

Пусть с ним разбирается Ашерон.

Астрид остановила снегоход и бросилась к нему.

Глаза ее теперь были ярко-голубыми, как небо или южное море.

— Ты его обезвредил?

Зарек кивнул.

Астрид бросилась к нему в объятия. Зарек пошатнулся.

— Осторожнее, принцесса! Я держусь на одной силе воли.

Астрид взглянула на Таната, тот бился в своих невидимых цепях, проклиная их обоих.

— Почему ты его не убил?

— Это не входит в мои обязанности. Да и надоело мне быть цепным псом Артемиды. Пусть рыжая стерва сама разбирается со своими проблемами.

Астрид побледнела.

— Зарек, ты не можешь бросить службу! Артемида тебя уничтожит!

Зарек мрачно усмехнулся.

— Пусть попробует. Я как раз в настроении подраться. — Он фыркнул. — А впрочем, драться я всегда готов.

При этих словах Астрид затаила дыхание. В них ей почудилась надежда.

— А что же будет с нами? — спросила она.

В первый раз она увидела на его лице тоску.

— Принцесса, нет никаких «нас». И никогда не было.

Астрид открыла рот, но возразить не успела: перед ними неторопливо материализовались ее мать и Саша, на сей раз в человеческом облике.

— Ты, мамочка, немного запоздала, — с упреком сообщила ей Астрид.

— Вини своих сестер. Атти сказала, чтобы я не вмешивалась. Как только она разрешила, я стремглав бросилась сюда.

Саша скривил губы при виде Зарека. Тот ответил ему не менее «нежным» взглядом.

— Извини, Тузик, собачьего печенья я с собой не захватил.

— Чтоб ты сдох! — процедил Саша.

— Похоже, наши чувства взаимны, — ухмыльнулся Зарек.

Не обращая на них внимания, Фемида обратилась к Астрид:

— Дочь моя, ты вынесла приговор?

— Да. Зарек невиновен. — Она указала на корчащегося в снегу Таната. — Вот доказательство его невиновности — и его человечности.

Где-то в отдалении раздался и смолк пронзительный гневный визг.

— Это что за чертовщина? — поинтересовался Зарек.

— Артемида, — ответили хором Астрид, ее мать и Саша.

— Не хотела бы я сейчас оказаться на месте Ашерона, — вздохнула Фемида.

— Почему? — спросил Зарек.

— Сердить богиню — себе дороже, — объяснил Саша. — Ты сорвался с крючка, и теперь она выместит злобу на нем.

Зареку стало не по себе. Вспомнилось, как он нарушал приказы Ашерона в прошлом, что говорил ему тогда Эш… да, похоже, атлантийцу приходилось расплачиваться за его грехи.